Наша группа на одноклассниках
Наша группа в ВКонтакте
Наша канал на YouTube

Немцы 1939 года

Немцы 1939 года

Сообщение pogranec » 10 окт 2014, 10:54

Изображение

В Бресте они появились 14 сентября. Напуганные бомбежками обыватели в последнюю неделю кто как мог старались обезопасить себя от налетов, и о приходе немцев многие узнали не сразу. Семья Косенюков с Киевки пересиживала эти дни у родни на только начавшей застраиваться окраинной улице Вроньей (она и сегодня Воронья). Стояло всего три дома, вокруг поле и луг, а еще речушка, вернее, большой ручей, который спускался в сторону улицы Шептыцкого (ныне Московская), пересекал под мостком шоссе, шел по месту нынешнего ЦМТ и впадал в Мухавец.

Рано утром 15-го числа кто-то принес весть, что совсем неподалеку, возле Третьего форта, где Вронья стыкуется с Харцерской (ныне Пионерская), немецкие расчеты разворачивают пушки. Было боязно, но еще больше интересно: какие они, немцы, с которыми две недели идет война? Наскоро оделись и через «кладку» – перекинутую через ручей доску – чуть не наперегонки побежали к орудиям. Там уже собрались люди – соседи по Вроньей Якубовские, сторож русской гимназии Кинах с женой и дочерью… Стояли, опасливо переминаясь. Будущий тренер Виталий Косенюк, а тогда 16-летний мальчишка-траугуттовец, учивший в гимназии немецкий, вступил с солдатами в диалог.

Те объяснили, что пушки поставили для стрельбы по крепости, дескать гражданским бояться нечего, надо только открыть окна, чтобы не лопнули стекла. Успокоенные тем, что бомбежек уже не предвидится, Косенюки отправились домой на Киевку – жили по улице, носившей имя уроженца Брестчины, рекордно плодовитого (223 повести и романа) польского писателя Юзефа Крашевского. (При советах этого автора не признали и улицу нарекли беспроигрышно и надежно – улицей Льва Толстого, название сохранилось по сей день.) Завоеватели не соврали – палили только по цитадели. Из города было видно, как над крепостью пикировали германские самолеты.

Вспоминает воспитанник русской гимназии Бреста Светозар Синкевич: «В город вошли передовые части германских войск... Все солдаты были чисто выбриты и пострижены, форма хорошо подогнана. Настроение у них было беззаботное и даже веселое. Военное снаряжение никак не могло сравниться с польским».

Немцы были не столь агрессивны к населению, как потом в 1941-м. Но, в любом случае, для жителей Бреста это были чужаки, их специфическая форма, мотоциклы, гортанные команды производили гнетущее впечатление. По воспоминанию Анны Семеновны Данилюк, солдаты вермахта били витрины еврейских лавок, переворачивали все вверх дном, высыпали крупу, ломали швейные машинки, велосипеды. Досталось и синагоге, откуда немцы в неделю своего присутствия изъяли и выбросили всю утварь, священные свитки и прочие атрибуты, оставив к приходу советов голые стены. Костелы и церкви, равно как и торговые точки христиан, не трогали.

Среди горожан были такие, кто спешил воспользоваться результатами санкционированного погрома и что только можно тащил домой. По улицам ходили немецкие патрули. Анна Семеновна помнит случай, как кто-то из местных волок на плече мешок с «добычей», а немец его на перекрестке остановил, приказал поставить мешок на тротуар и развязать. Сбежались любопытные – патрульный раздал им половину содержимого, а оставшееся разрешил мужчине нести дальше.

Вероятно, за этим стояла политика приманивания населения, имевшая целью сохранить впечатление на будущее. Жительница Тришина Валентина Васильевна Антонюк вспоминает, как тогда же, в сентябре 1939-го, немцы привезли в деревню два огромных мешка конфет и, сняв с машины, высыпали содержимое в траву, объявив тришинским детям: «Эссен шоколяде!» («Кушайте шоколад!»)

Во дворе уже знакомого нам Федора Лося с Граевки расположилось химическое подразделение. По рассказу дочери Веры, немцы 1939 года запомнились аккуратностью и корректностью, ничего не трогали, покупали у бабушки яйца за марки, угощали галетами и шоколадом. А съехали моментально, в течение нескольких часов, после чего через предместье пошли советские войска – пешком и на телегах, в сапогах и ботинках с обмотками…

Но вот свидетельство обратного рода. «Не успел встретиться с «варварами» с Востока, как убедился в варварстве Запада, – написал в воспоминаниях будущий настоятель Братской церкви, а тогда молодой священник Митрофан Зноско. – Расквартированные в здании русской гимназии немецкие солдаты превратили прекрасно оборудованный физический кабинет в груду щепок, стекла и изогнутого металла».

Ввиду краткосрочности пребывания, не имея задачи устроить жизнь города на свой лад, как это произойдет в 1941-м, солдаты и офицеры вермахта сосредоточились на материальных вопросах, постаравшись в отпущенную неделю вывезти чем больше оставшегося бесхозным имущества.

Через несколько дней после занятия Бреста немцами, узнав о начале «освободительного похода» перешедшей границу Красной армии, взялись за дело подпольщики-коммунисты, большей частью молодежь из крестьян и еврейской бедноты. Синхронно с другими городами (а значит, не спонтанно – процесс регулировался) организовали рабочую гвардию – сотню-другую вооруженных кто чем молодых людей под началом окончившего четыре класса русской гимназии Григория Засимовича (к искреннему удивлению былых однокашников, все годы учебы пребывавших в уверенности, что при разбросе гимназических убеждений между монархистами и либералами в их стенах нет связи с запрещенной КПЗБ). Быть альтернативой подразделениям вермахта рабочегвардейцы, понятно, не могли и развернулись позже, когда с приходом советов активно занялись поимкой «недобитков» и прочих «врагов народа». А пока апогеем их деятельности стало повреждение стрелок на железнодорожных путях, ведших на Запад.

Последствия диверсии немцы устранили, но все это заняло время, а присутствие вермахта в Бресте приближалось к концу. 22 сентября по окончании совместного советско-германского парада, приуроченного к передаче города, к комбригу Кривошеину обратился с жалобой немецкий комендант: танкисты не выпускают поезда с военным имуществом. В ходе разбирательства оказалось, что составы были забиты мебелью, коврами и прочим прихваченным добром.

Василий САРЫЧЕВ
"Павшие в июне сорок первого пограничники не могли знать, что командование вермахта отводило на взятие пограничных рубежей нашей Родины тридцать минут. Их защитники держались сутками, неделями... Из 485 западных застав, ни одна не отошла без приказа... Павшие в июне сорок первого пограничники не могли знать, что война продлится еще 1414 дней. Павшие в июне сорок первого пограничники не могли услышать залпов Победы. Родина салютовала тем, кто шел к великой победе... и тем кто сделал к ней первой шаг..."
Аватара пользователя
pogranec
Администратор
 
Сообщения: 3109
Изображений: 2056
Зарегистрирован: 04 ноя 2013, 10:38
место службы: Республика Беларусь
Дата призыва и окончания службы: 28 мая по н/с

Вернуться в Брест 1939-1941.Между молотом и наковальней

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0