Наша группа на одноклассниках
Наша группа в ВКонтакте
Наша канал на YouTube

Пятая застава дралась до последнего...

Пятая застава дралась до последнего...

Сообщение pogranec » 28 июн 2016, 11:59

Ровно 30 лет исполнилось в этом году художественному фильму Вячеслава Никифорова «Год сорок первый» — пятого фильма телесериала «Государственная граница». Погибшая почти целиком застава лейтенанта Сушенцова – образ, конечно, собирательный, но нельзя не отметить, что картина снималась в расположении 86-го Брестского пограничного отряда – на том же участке границы, где 75 лет назад, 22 июня 1941 года принял на себя первый удар легендарный 17-й Краснознаменный погранотряд. На чём, на чём — а на консультантах в те времена старались не экономить. Обратившись 30 лет спустя к тем же архивным источникам, можно смело сказать: у заставы, которую в фильме утюжат немецкие танки, были реальные прообразы. Документальные материалы Центрального Пограничного музея ФСБ России в каком-то смысле, еще страшнее, чем кино. В них – вся неоднозначная правда той войны и её первого дня.

Изображение

На белорусском участке Государственной границы к войне были готовы уже вечером 21 июня. На самой границе встретило войну высшее войсковое начальство союзного и республиканского управлений пограничных войск НКВД, на усиление застав прибыли представители отрядов и комендатур.

Так было и на пятой заставе 17-го Краснознаменного пограничного отряда, куда из Бреста были откомандированы начальник 1-го отделения штаба капитан Семён Гриненко, а также инструктор отдела политпропаганды старший политрук Андрей Гречухин. Начальником заставы был младший лейтенант Пётр Богомаз, его помощником – лейтенант Константин Георгиевский, заместителем по политчасти – политрук Иван Сорокин.

На протяжении многих лет из истории боя заставы с немецкими подвижными подразделениями утром 22-го июня вымарывалась фамилия ее начальника. Причиной тому послужило то, что выживший в бою Богомаз оказался из-за тяжёлого ранения в оккупации, а, подлечившись, встал на путь сотрудничества с нацистским режимом, за что впоследствии понес несправедливо мягкое, по мнению многих, наказание.

Первым, кто поведал широкой аудитории о 5-й заставе, был Сергей Смирнов – автор знаменитой «Брестской крепости». В его изложении события утра 22 июня выглядят следующим образом: «Несколько раз поднимались цепи автоматчиков в атаку на этот рубеж: 300-400 человек против 60. Пулемёты пограничников неизменно укладывали их на луг, и многих укладывали навсегда. Потом вперёд вынесся немецкий танк, но бойцы заставы подорвали его гранатами. Тогда немцы привели на луг мирных жителей Чилеева, гоня перед собой плачущих женщин, детей, стариков: они наступали под прикрытием этой живой цепи — четыре танка и больше 200 автоматчиков. Пограничники знали в лицо каждого жителя села, каждого ребёнка, и они прекратили огонь. Так, после пятичасового боя, под гусеницами танков, под пулями автоматчиков погибла почти целиком застава».

Изображение
Фрагмент схемы обороны заставы

Слова Сергея Смирнова о том, что одиночный танк был уничтожен, не находят подтверждения в письме жены политрука Марии Сорокиной, написанном в 1956 году в музей погранвойск: «После обстрела из орудий, пошла немецкая пехота. Но бойцы заставы метким огнём… косили их, как траву. После чего немцы бросили танк, но он был встречен связкой гранат… и вернулся обратно. В это время немцы бросили 3 танка…» Слова Сорокиной о том, что танк не был потерян немцами безвозвратно, подтверждаются также материалами собственного исследования пограничников 1944 года, подписанного начальником новой, восстановленной, погранзаставы на этом участке, лейтенантом Петушковым: «Первая волна в несколько сот человек была отбита гранатами и ружейно-пулемётным огнём. Подошедший немецкий танк был закидан гранатами и отошёл».

Кстати, с рассказом о местных жителях, которыми прикрывались немцы, тоже есть странность: всё, вроде, так, да не совсем. Сделав эпизод с «живой цепью» кульминацией боя, Сергей Смирнов, к сожалению, кое-что преувеличил, а иное – упростил и сгладил. В то время его, несомненно, новаторская исследовательская проза не могла быть свободна от пропагандистских канонов. Жительница деревни Чилеево Александра Сковородко, как и многие ее односельчане, во время боя пряталась в погребе: «…Слышали стрельбу из винтовок в селе. На заставе тоже стреляли. Сын мой Владимир то и дело лазил наружу и смотрел, что там делается… Немцы-было сунулись туда, да обожглись. Много их положили наши пограничники. Особенно на ровном лугу, когда немцы из канавы на заставу в штыки побежали. А пограничники из пулемёта по ним бить начали. Полегли немцы – ни назад, ни вперед им нельзя. Тогда они, звери, собрали несколько человек наших деревенских. Всех, кто попался: стариков, женщин, и дети там были. Выгнали их на лужайку перед пограничниками и своими солдатами, чтобы их солдаты удрать назад могли…» Именно «удрать», а не «наступать».+

Изображение
Немцы наступали на пограничников с трёх сторон

Вероятно, основываясь, в первую очередь, на материале, собранном лейтенантом Петушковым, Смирнов использовал его весьма избирательно. Например, он (да и любой исследователь) не мог не заметить странный пробел в том месте, где после указания звания и должности начальника заставы должна была находиться фамилия. Очевидно, даже во времена «оттепели» на её упоминание в официальной историографии было наложено табу. Причём, не из-за факта работы Богомаза на немцев, о котором Петушков мог и не знать. Причина заключалась в другом: Богомаз скомандовал открыть огонь… по жителям Чилеева и прятавшимся за их спинами немцам! Возможно, именно тогда в нём и произошёл некий надлом. А что же бойцы?

«Пограничники, несмотря на приказ начальника заставы, огонь не открыли, ибо жители будут перебиты», — пишет лейтенант Петушков, при этом соотнося «живую цепь» с решающим штурмом заставы, что противоречит другим документальным источникам. Тем не менее, Сергей Смирнов в своей книге использует именно эту версию. А по-иному тогда и быть не могло. В результате, присущее историографии советского периода стремление к гиперболизации подвига на фоне, в лучшем случае, замазывание всего, что не вписывалось в его идеологические каноны, отразилось и на принципиальной оценке этого боя. Как легко убедиться, взглянув на схему, не было никакого окружения заставы, как и не было атак с северного направления – немцы взяли ее в клещи с трёх сторон. В планы противника входила, прежде всего, нейтрализация возможных попыток пограничников помешать наведению понтонного моста через Буг и последующему продвижению вглубь советской территории. Да и, если приглядеться, подходы к северному фасу периметра были болотисты и неудобны для атаки. Этим путём, видимо, часть пограничников и спаслась, а те, кто остался прикрывать отход – остались навсегда. Но важно помнить, что все, кто был на заставе, могли отступить в любой момент – в связи со сложившейся оперативной обстановкой и угрозой окружения. Мало ли подразделений в 41-м оставляло позиции, лишь завидев танки с крестами? 5-я застава дралась. Историческая правда не умаляет подвига пограничников.
"Павшие в июне сорок первого пограничники не могли знать, что командование вермахта отводило на взятие пограничных рубежей нашей Родины тридцать минут. Их защитники держались сутками, неделями... Из 485 западных застав, ни одна не отошла без приказа... Павшие в июне сорок первого пограничники не могли знать, что война продлится еще 1414 дней. Павшие в июне сорок первого пограничники не могли услышать залпов Победы. Родина салютовала тем, кто шел к великой победе... и тем кто сделал к ней первой шаг..."
Аватара пользователя
pogranec
Администратор
 
Сообщения: 3040
Изображений: 2018
Зарегистрирован: 04 ноя 2013, 10:38
место службы: Республика Беларусь
Дата призыва и окончания службы: 28 мая по н/с

Вернуться в 22 июня 1941 г.-пограничники принимают бой...

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

cron